Юрий Антонов: Времена запретов для меня давно прошли

-

Мастер самых мелодичных шлягеров о любви выступал в Челябинске впервые, по крайней мере с сольными концертами. На сцене он работает один. А зачем еще кто-то? 25 лет звучат его песни, и Юрий Антонов никогда не преподносил их каким-то особым образом — с помощью оркестра, балета, эффектных видеоклипов. Просто не нуждался в этом. «Белому пароходу», «Долгожданному самолету», «Золотой лестнице», «Лунной дорожке», «Хмельной сирени» и десяткам других песен долгая жизнь обеспечена без всяких антуражей. Слушатели помнят их наизусть. «Юрий Михайлович, ваша публика — люди среднего и старшего возраста. Молодежи почти не видно. Не боитесь, что пройдет два-три года и вас забудут?» — спросили Антонова в антракте журналисты.

Он ответил коротко: «Мне этот вопрос задают уже много лет. Посмотрите сегодня на зал. Он полон. Что еще нужно?» Кстати, среди многочисленных дарителей цветов было замечено и немало совсем юных девушек. А одна моя молодая знакомая пришла на концерт вместе с мамой — и обе одинаково активно подпевали. Вместе с другими. Так что дело, пожалуй, не только в ностальгии.… После концерта мы зашли к Антонову вместе с Валерием Ярушиным. Юрий Михайлович встретил его приветливо. Им есть что вспомнить: «Добры молодцы» и «Ариэль» зарождались в одно время, имели одинаковую популярность. Но Антонов, очевидно, не был коллективистом. Он пошел своей дорогой. На чем и выиграл. Лавры самого популярного композитора и исполнителя отечественной эстрады публика вручила ему всерьез и надолго. Антонов вежливо посочувствовал сложностям, о которых ему поведал Ярушин.

Юрий Антонов

Сам он, наоборот, постоянно подчеркивал, что у него все более чем в порядке. Рассказал, что недавно достроил в Москве солидную студию звукозаписи. Есть большой загородный дом — садовый участок, бассейн, сад, десяток кошек и почти столько же собак. — А люди там есть? — спросила я, вспомнив, что в передаче «Пока все дома» Юрия Антонова показали в одиночестве. — Есть. У меня там рабочие. Надо же кому — то животным пищу готовить, за домом следить. Я их называю «слуги». — И водитель есть? — Зачем! Я сам прекрасно вожу машину. Правда, я часто не по правилам езжу, но проблем нет. Начальник Московского ГАИ — мой друг. В Москве трудно соблюдать правила — всюду «проб — ки». Не в метро же мне ездить. Я там не был 25 лет. Даже не помню, как станции называются. — Гастролируете часто? — Не очень. Все зависит от моего желания. Перелеты, переезды… Через это я давно уже прошел, они меня, честно говоря, раздражают. Условия не всегда приличные.

Хочется красивого, хорошего. А где все это может быть? Только дома. Еду на гастроли, когда материальное положение необходимо поправить. Рабочим — то нужно платить. — И сколько, если не секрет? — По 500 долларов в месяц. — Наверно, многие согласились бы стать вашими «слугами». 

Кто-нибудь еще вам помогает? — Что значит «помогает»? Работают, получают зарплату. В студии у меня есть звукорежиссеры, другие технические работники. Я на эту студию три года потратил. Отошел от музыкальных дел, хотя у меня материала столько, что на десять — двенадцать альбомов наберется. Но это серьезный труд и очень тяжелый. На один альбом уходит не меньше полугода. В этом году выпущу два компакт — диска: один свой, другой — коммерческий. Записываю одну молодую певицу. Не хочу пока называть ее. — Ваша ученица? — Я просто делаю альбом для человека. У меня нет времени для учеников. У меня его на себя — то нет. О чем вы говорите! Я не отдыхал два года. Запись идет с утра до вечера.

Изредка выбираюсь в «Голден палас» — есть у нас в Москве такой престижный клуб, там очень много знаменитостей собирается. И меня приглашают посидеть. Но днем так устанешь на работе, что никуда не хочется. У меня дома своя тусовка. Такая прекрасная тусовка! — Помню, в конце семидесятых гуляла с друзьями в центре Москвы. Слышу возгласы: «Антонов едет!» Среди потока отечественных автомобилей — шикарная иномарка, редкая по тем временам. Все музыканты вам завидовали. А вы среди них были самым высокооплачиваемым: ваши песни использовали во всех дискотеках, за что вам отчислялись авторские гонорары. В общем, такая крутизна! А как сейчас? — Не люблю я это слово — «крутизна». Нынче я не богатый и не бедный. Нормально зарабатываю. Есть все, что нужно цивилизованному человеку, тем более популярному артисту. Мне не стыдно пригласить в свой дом любого, кого ни назовите. А был период, когда мне было стыдно приглашать. Я действительно очень много зарабатывал и при этом не мог себе позволить купить квартиру. Потому что на одного человека в Москве полагалось не более 12 квадратных метров.

В связи с тем, что я был известным, мне разрешили купить двухкомнатную малогабаритную квартиру. Кого я мог туда пригласить? Единственным моим престижным приобретением была машина «Вольво». Купил ее по письму ЦК ВЛКСМ. Таким способом машины доставались только космонавтам и народным артистам. Я тогда не был народным, официально не мог пользоваться никакими благами. Но был страшно популярным, и мне пошли навстречу. Помню, забирал я ее зимой со спецстоянки в Южном порту. Там за забором стояли «Мерседесы» и другие иномарки. Их сдавали посольства. Бывали и почти новые автомобили. Я такой и купил. На тот момент просто супер! Сел в него и не поверил, что мой. Лаком сверкает, пахнет так здорово. Помню, поехал, а сам трясусь, что кто-нибудь стукнет… — Ходили слухи, что вы тогда женились на югославке как раз потому, что в Москве не могли реализовать свои материальные возможности. — Да, это была одна из причин. Я тогда с Югославии поимел много. Во — первых, там вышел мой первый альбом, который здесь запрещали. К тому же оттуда я привозил огромное количество музыкальных инструментов. Возил вагонами… Ладно, это все в прошлом. Сейчас у меня проблем нет. 

— Много пишут о том, что шоу-бизнес связан с криминалитетом. Вы — крестный отец эстрады. Другие «крестные отцы» на вас не «наезжают»? 

— На меня? Смешно звучит. Да и вообще я не слышал, чтобы какой — то криминальный мир имел отношение к эстраде. На мой взгляд, этого нет. Может, только редчайшие случаи. Сам я не сталкивался. Хотя живу в определенном районе Москвы — Солнцево. Самый «дисциплинированный» район. Там ничего не происходит. Тишина, покой...

Столько у меня друзей — и никто никогда не жаловался. Хотя все знают, что на сегодняшний день я авторитетный человек. Если другие проблемы возникают — пожалуйста, я помогаю. Но вот таких никогда не было. 

— Почему вы редко появляетесь на телеэкране? 

— Не всегда это от меня зависит. Я бы пришел, заплатил… К счастью, у меня такое положение, когда я не нуждаюсь в рекламе. Пусть молодые, неизвестные навязывают свои лица телезрителям. Клипы необходимы для раскрутки новых альбомов. У меня их пока нет. А на концертах пою в основном известные песни, которые хочет слышать публика. Слава Богу, давно прошли времена художественных советов. Никаких запретов нет. Что хочу, то и делаю. — Независимый композитор? — Независимость просто так не появляется. Надо ее возвести принципом своей жизни. Что я и сделал...
® Февраль 1998 г.
© Лидия Садчикова

Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...