Александр Маршал «Вожак», 2004 г.

Александр Маршал «Вожак», 2004 г.

Александр Маршал в середине 1980-х уехал в США в составе группы «Парк Горького», но спустя десяток лет вернулся в Россию… рок тогда котировался не очень, артист познакомился с автором и исполнителем Вячеславом Клименковым… это принесло Александру Маршалу несколько знаковых альбомов, благодаря которым он стал широко известен в России, песни в его исполнении зазвучали на радио.

          Среди них и альбом «Вожак»… не секрет, что тему свободолюбивых волков привнес в русскую песню Владимир Семенович Высоцкий…. Этот образ с середины 1970-х вдохновляет все новых и новых исполнителей и авторов на написание песен и баллад.

          «Вожак» — альбом не маргинальный, это скорее, «стерильный адреналин», песни, написанные в жанровом стиле, но без жаргонизмов, без блатного надрыва… это песни о жизни людей, которые оказались в экстремальной жизненной ситуации. Песни Вячеслава Клименкова – это всегда песни со знаком качества… стилизованные под городские песни, каторжанские, но очень интеллигентные.

          Гитарные партии, аранжировки и запись – Эдуард Изместьев… да-да, тот самый.

Михаил Дюков blatata.com

Изображение

Профиль альбома
Издатели CD продакшн
Форматы издания CD
Страна издания Россия
Дата релиза 2004
Жанр альбома поп
Стиль альбома шансон
Принимали участие Александр Маршал
Выходил на следующих носителях
  • на компакт-диске
Понравилась рецензия на альбом? Разместите у себя в соцсетях ссылку на эту страницу. Пусть про рецензию узнают как можно больше людей.

Песни с этого диска

В ночи холодный дождь, И вновь над Колымой Повисла осень. Шёл сорок третий год, Судьбу не повернёшь, И у судьбы своё Не спросишь. В бараке триста душ, Озлобленных, худых, И постоянный пресс От
Когда в дни весенние Сын, простясь, на войну уходил. Их пятьсот пацанов в воскресение Эшелон на Кавказ увозил. У него сын любимый единственный С детства с батей без матери рос, Он не плакал, когда
А сон на ветру — это страшный сон, А может — совсем не ложиться спать, Мгновение — и снова вставать, Вставать… Вставать… нужно снова вставать… А там — в чёрном небе блестит луна, Она в целом мире
Кружит, кружит, кружит метель, В небе, в небе сотни огней Ночь светла… В поле, в поле, в поле костры, Лёд, лёд, лёд до весны Не до сна… А ты… Где-то за небом За белой вьюгой и снегом Ты там, где мир и
Серый лагерь загудел на заре и построили в шеренгу солдат, По сугробам калымы в январе, постучал в ворота новый этап. Побежали вдоль шеренги зэка, руки стиснув у себя за спиной. В даль туманную
Снег не хочет таять никак. Мироточит небо и ночью, и днём, Господи, просто так. Господи, просто так. Пасмурным днём и ночью, Птиц проводив косяк, Небо замироточит. Северный закат, Там у просек седых
О том, Как бил холодный дождь, О том, Что время не вернёшь, Не сможешь. Не забыть О том, Как таял первый снег, О тех, Кого сегодня нет, Сегодня нет. Не забыть, Седые пряди матерей, Тех, Что теряли
Поезд всё дальше и дальше несётся. Врежется в ночь треугольник письма И о судьбу, покружив, разобьётся. Здравствуй, Любовь, и пока я дышу, Буду писать эти грустные письма, Я полюблю этот снег и тайгу
Серебристая даль тает будто во сне, Чёрный снег, непогода и голод, Всюду липкая грязь по весне. Мошкара съест короткое лето, А потом заливают дожди, Колыма, солнце спряталось где-то, Колыма
Давай-ка батя выпьем водки У нас ещё чуть-чуть осталось Пусть клён качается над нами, А мы нальём и повторим Давай-ка батя выпьем водки И захмелеем где-то малость Ну, а потом спокойно сядем И просто
Долго стаю водил на охоту, И ловили его — был бы толк, Ну, а он только выл на болотах Сколько было облав и погонь, Сколько он уходил от капканов, Он матёрый вожак — ты не тронь, Ему вольных степей не