Михаил Круг - Ко всему слеп и глух

Среди огромного творческого наследия Михаила Круга есть песни, которые служат своеобразным ключом к пониманию его личности и истоков его творчества. “Ко всему слеп и глух” — это не просто песня, а кинематографичная, предельно честная зарисовка из жизни молодого человека в позднесоветском Калинине (Твери). Это одна из самых ранних и, возможно, самых автобиографичных композиций, где еще нет лоска и студийной выверенности, но есть сырая, пульсирующая энергия улицы.

История песни: Зарисовка из “магнитоальбомной” эпохи

“Ко всему слеп и глух” — это песня, которая никогда не была радиохитом и не входила в золотой фонд официальных альбомов Круга. Ее история — это история андеграундной, “кассетной” культуры.

• Авторство и время создания: Текст и музыку этой исповеди написал сам Михаил Круг (Воробьёв). Песня относится к самому раннему периоду его творчества, предположительно к концу 1980-х годов. Это время, когда Круг еще не был звездой, а его песни были отражением его собственной жизни и жизни его окружения.

• Народный путь к слушателю: Композиция не имела никакой ротации на радио или ТВ. Ее стихия — это “магнитоальбомы”, аудиокассеты, которые переписывались друзьями и поклонниками. Именно благодаря такому “сарафанному радио” песня обрела культовый статус среди ценителей раннего, настоящего Круга. Она — документ эпохи, сохранивший не только музыку, но и дух того времени.

Глубокий разбор текста: Хроника одного дня (и всей жизни)

Текст песни — это стремительный, почти репортерский рассказ от первого лица. Герой, молодой парень, проживает калейдоскоп событий, который отражает всю его жизнь — безбашенную, рискованную и фатальную.

Куплеты 1-3: Портрет героя и его среда

Ко всему слеп и глух, по Калинину брожу… Жизнь моя молода, двадцать лет — ерунда… Знает, кто я таков, капитан Иванов…

Начало задает тон: герой апатичен, он плывет по течению (“ко всему слеп и глух”). Действие происходит в Калинине (название Твери до 1990 года), на улице Правды — это сразу привязывает песню к родным местам автора. Он на “низком старте”, всегда готов к неприятностям с милицией (“шухер-махер, прячу в кепку троячок”).

Герою 20 лет, но его жизнь уже полна событий: “понаделано дел, из отдела в отдел”, есть даже проблемы с алиментами (“в графе «дети» тоже не чисто”). Он — хорошо известный местному милиционеру “капитану Иванову”, их общение — рутина. Это портрет не матерого уголовника, а молодого хулигана, живущего одним днем. Метафора “как на счётчике «тик-так» у таксиста” становится лейтмотивом всей песни — это символ неумолимо уходящего времени и приближающейся расплаты.

Куплеты 4-6: Роковая встреча

Я как предугадал, шпалер в среду продал… Ах, зачем я полез на Советской в «Экспресс»… Будь попроще. Не жмись, такова стерва-жизнь…

Герой живет интуицией (“как предугадал, шпалер [пистолет] продал”), пытаясь “обрубить хвосты”. Но от судьбы не уйти. В баре “Экспресс” на Советской (центральная улица Твери) он встречает роковую женщину — Лялю. Она появляется в момент его уязвимости (“сам попал на гоп-стоп”). Их союз возникает мгновенно, на основе общего понимания жизни (“такова стерва-жизнь”). Они становятся парой, которой “завидовать стали блатные”.

Купелет 7: Принципы воровской чести

Я таких не видал в ресторанах харчей, эх, таких баб да в Красную книгу, Но жениться мне в падлу: я вор и ничей. И по пьянке я сунул ей фигу.

Это кульминационный момент, раскрывающий внутренний кодекс героя. Он искренне восхищается Лялей, но его жизненные принципы оказываются сильнее чувств. “Жениться мне в падлу: я вор и ничей” — это ключевая фраза, формула воровской идеологии, согласно которой настоящий вор не должен иметь привязанностей (семьи, дома), которые могут сделать его уязвимым. Он совершает жестокий, но с его точки зрения, честный поступок — рвет отношения (“сунул ей фигу”).

Купелет 8: Принятие судьбы

И пусть тюрьма впереди — по этапу идти. И торчать на Гагарина тошно. Не сидеть же за так, счётчик тикал «тик-так», возвращусь в девяностом я точно.

Финал песни абсолютно фаталистичен. Герой знает, что его ждет тюрьма. “Торчать на Гагарина” — это прямое указание на СИЗО-1 в Твери, расположенное на площади Гагарина. Его “счётчик” дотикал. Он принимает свою судьбу как должное. Фраза “возвращусь в девяностом я точно” придает истории документальную точность и подчеркивает, что срок для него — лишь очередной, неизбежный этап в жизни.

Как песня воспринимается аудиторией?

“Ко всему слеп и глух” — песня для “посвященных”, для тех, кто хочет понять, с чего начинался Круг.

1. Автобиографический документ: Слушатели ценят ее за предельную честность и отсутствие романтического флера, который появится в более поздних песнях. Это почти документальная хроника.
2. Дух времени и места: Песня гениально передает атмосферу Твери конца 80-х, ее топонимика делает слушателя участником событий.
3. Портрет поколения: Это история не только одного человека, но и целого поколения молодых людей, чья юность пришлась на слом эпох, и которые жили по своим, уличным законам.

Заключение

“Ко всему слеп и глух” — это не просто песня, это сырой, необработанный алмаз в творчестве Михаила Круга. Это исповедь, в которой нет ни капли рисовки. Это рассказ о молодости, которая тикала, как счетчик такси, и неумолимо вела к одному финалу — на этап. Эта композиция — важнейший фрагмент пазла, без которого невозможно составить полный и честный портрет “короля русского шансона”.

Текст песни

Ко всему слеп и глух, по Калинину брожу и на «Правде» в стену тыкаю бычок.
Вдруг свисток — стопорят, как синюху, волочат, шухер-махер, прячу в кепку троячок.

Жизнь моя молода, двадцать лет — ерунда, как на счётчике «тик-так» у таксиста.
Понаделано дел, из отдела в отдел, и в графе «дети» тоже не чисто.

Знает, кто я таков, капитан Иванов, не фамилия важно, а званье.
Протокольчик махнул, роспись я черканул, шляпу снял и сказал: «До свиданья».

Я как предугадал, шпалер в среду продал, а башлей лишь хватило на вечер.
Все хвосты обрубил и в такси укатил, счётчик тикал «тик-так» мне до встречи.

Ах, зачем я полез на Советской в «Экспресс»: там шмонали, и мне не светило.
Сам попал на гоп-стоп, по плечу вдруг шлепок — это Ляля ко мне подкатила.

Будь попроще. Не жмись, такова стерва-жизнь, только в тюрьмах порядки другие.
Я с ней чисто прошёл, с Лялькой макли завёл, что завидовать стали блатные.

Я таких не видал в ресторанах харчей, эх, таких баб да в Красную книгу,
Но жениться мне в падлу: я вор и ничей. И по пьянке я сунул ей фигу.

И пусть тюрьма впереди — по этапу идти. И торчать на Гагарина тошно.
Не сидеть же за так, счётчик тикал «тик-так», возвращусь в девяностом я точно.
Не сидеть же за так, счётчик тикал «тик-так», возвращусь в девяностом я точно.