Михаил Круг - Муся-буфетчица

В творчестве Михаила Круга есть песни, которые похожи на короткометражные фильмы, и есть те, что разворачиваются в настоящие криминальные эпопеи. «Муся-буфетчица» — это, без сомнения, одна из самых масштабных и мрачных саг в его репертуаре. Это не просто песня, а целый роман, рассказанный за несколько минут, история одержимости, многократных предательств и жестокой, неотвратимой расплаты.

Эта композиция — квинтэссенция раннего, «подпольного» творчества Круга, где романтика соседствует с жестокостью, а любовь неотделима от смерти.

История создания: Рождение подпольного шедевра

Когда вышла песня?

«Муся-буфетчица» относится к самому раннему, «магнитоальбомному» периоду творчества Михаила Круга. Она была записана в конце 1980-х годов и входила в один из его первых, неофициальных сборников, предположительно, «Тверские улицы» (1989). Песня не издавалась на официальных CD-альбомах, оставшись достоянием кассетных записей, что только добавило ей андеграундного, «трушного» шарма.

Кто автор?

Автором и музыки, и развернутого, многосюжетного текста является сам Михаил Круг. Это ярчайший пример его таланта как сценариста и рассказчика. Он создает сложный, многослойный сюжет, который развивается на протяжении многих лет, с несколькими завязками, кульминациями и кровавой развязкой.

Популярность: Легенда из магнитофона

Как и многие ранние песни Круга, «Муся» не звучала по радио. Ее слава была подпольной, народной. Кассеты с этой длинной, почти 10-минутной балладой, переписывались и передавались из уст в уста. Слушателей захватывал эпический размах истории и образ роковой женщины — Муси, которая стала одним из самых ярких женских персонажей во всем русском шансоне.

Песня стала классикой «блатного» жанра именно благодаря своей кинематографичности и бескомпромиссности. Это была не просто зарисовка, а полноценная криминальная драма.

Литературный смысл: Роковая женщина и кодекс чести

В центре песни — классический для криминального мира архетип femme fatale (роковой женщины). Муся — это не просто предательница, это абсолютное зло в красивой оболочке, которое разрушает все, к чему прикасается.

Вся песня — это иллюстрация одного из главных законов воровского мира: предательство («стукачество») — самый страшный грех, который не имеет срока давности и карается только смертью. Лирический герой одержим не столько любовью, сколько жаждой мести, которая становится главным смыслом его жизни.

Глубокий разбор текста: Хроника одной вендетты

Сюжет песни охватывает много лет и состоит из нескольких ключевых актов.

Акт 1: Первое предательство

Я так любил попить у Муси пива и посмотреть буфетчице в глаза… Я помню, как об стол разбил наполненный прибор, когда в кабак ты впёрлась с мусорами.

История начинается с идиллической картины юношеской влюбленности. Но она мгновенно рушится. Муся «сдает» всю компанию милиции. Это первое, но далеко не последнее ее предательство.

Акт 2: Наказание невиновного и бессилие

Я вынул нож и мирно сунул в брюхо, и фраер, мне сказав: «Прощай», — упал. Ты стоишь, красивая биксуля… сказала: «Уходи». Да, шкура, ты меня во мне убила.

Герой видит Мусю с другим мужчиной («фраером»). В порыве ревности и злости он убивает не ее, а ее спутника — случайную жертву. Реакция Муси — холодное презрение. Фраза «ты меня во мне убила» — ключевая. Она убила в нем не только любовь, но и все человеческое, оставив лишь оболочку, одержимую местью.

Акт 3: Побег и вторая попытка

Побег; порвал охранников; скитальство по ночам. И вот я снова в городе, в Слободке… Но, как назло, — патруль в тот тёплый вечер… не дали мне пырнуть, но ты умрёшь.

Герой совершает побег из тюрьмы, единственная цель которого — найти и наказать Мусю. Он снова использует географию Твери («Слободка» — реальный район города). Попытка мести срывается, но его решимость только крепнет. «Но ты умрешь» — это уже не угроза, а приговор.

Акт 4: Второе предательство

…к твоей талии прижался сторожок, тверской налётчик, гастролёр-маэстро… Пока я с ним разбор чинил… ты сбегала в отдел и настучала.

Муся находит себе нового покровителя из криминального мира. Увидев героя, она немедленно сдает его снова, на этот раз через своего нового любовника. Это доказывает, что предательство — ее сущность, ее природа. Она предает всех без разбора.

Акт 5: Расплата и финал

Пять лет сижу в Калинине… и узнаю, что Муську за прилавком Немножечко порезали, отдали мой должок, маэстро и дружок в Слободке Славка.

Месть свершается, но не руками героя. Его «долг» отдают другие — тот самый «маэстро», которого она тоже, видимо, успела предать, и друг героя Славка. Это подчеркивает неотвратимость наказания в этом мире.

Как молода была ты и красива, я представляю, как лежала ты, Улыбка на лице твоём чуть криво, и нож в груди для полной красоты.

Финал песни — это вершина черной, готической романтики. Герой, сидя в тюрьме, не просто узнает о ее смерти, он смакует ее, представляя в деталях. Он рисует в воображении эстетически завершенную картину: ее красота, кривая улыбка и нож в груди как финальный штрих, «для полной красоты». Это не раскаяние, а садистское удовлетворение. Месть свершилась, и круг замкнулся.

Как песня воспринимается аудиторией?

• Криминальный эпос: Песня ценится поклонниками жанра за свой эпический размах, сложный сюжет и бескомпромиссную жестокость, свойственную классическим «блатным» балладам.
• Образец раннего творчества: Это яркий пример «непричесанного», андеграундного Круга, где он не боялся быть откровенным и даже шокирующим.
• Кинематографичность: Многие слушатели отмечают, что песня звучит как готовый сценарий для криминальной драмы.
• Архетип роковой женщины: Образ Муси стал нарицательным, символом абсолютного предательства и женского коварства в мире шансона.

Заключение

«Муся-буфетчица» — это монументальное произведение раннего Михаила Круга, настоящий криминальный роман в стихах. Это мрачная и жестокая история о том, как любовь превращается в одержимость, а жажда мести становится единственным смыслом жизни. Несмотря на свою жестокость, или благодаря ей, песня стала неоспоримой классикой жанра, продемонстрировав уникальный талант Круга как рассказчика эпических и трагических историй.

Текст песни

Когда я молодой был и красивый, я очень часто навещал вокзал. 
Я так любил попить у Муси пива и посмотреть буфетчице в глаза.

Ах, Муська, ты, буфетчица, ты просто мой восторг, ты просто моих дней тюремных память.
Я помню, как об стол разбил наполненный прибор, когда в кабак ты впёрлась с мусорами.

Да шухер был на редкость деликатный: дружков моих забрали в воронок,
И я стоял красивый и нарядный, но сделать ничего тебе не смог.

Но как-то летним вечером я снял с себя пиджак; по переулку медленно и вольно
Ты шла с каким-то фраером и улыбалась так, как будто здесь тобою все довольны.

Я вынул нож и мирно сунул в брюхо, и фраер, мне сказав: «Прощай», — упал.
Лишь пели за базаром проститутки, и я перед тобой один стоял.

Ты стоишь, красивая биксуля на мази, облокотившись локтем на перила,
И невзначай так, нехотя сказала: «Уходи». Да, шкура, ты меня во мне убила.

В тот раз я не хотел базар с тобою. Я отпустил тебя: До встречи, Мусь", —
Но залетел на срок с дружком весною и сам не знал, что скоро я вернусь.

Побег; порвал охранников; скитальство по ночам. И вот я снова в городе, в Слободке.
Тебя узнал по голосу, по смеху, по плечам и по твоей качающей походке.

И я с дружком пошёл к тебе навстречу, в кармане сжав рукой свой финский нож.
Но, как назло, — патруль в тот тёплый вечер… не дали мне пырнуть, но ты умрёшь.

Я долго ждал при случае отдать тебе должок, и как-то в ресторане у оркестра,
Смотрю я, к твоей талии прижался сторожок, тверской налётчик, гастролёр-маэстро.

Он мял тебя, как сорванную розу, а тут в сторонке мирно я стою,
Смотрю и наблюдаю твою позу, а ты в тот миг заметила мою.

Шепнув маэстро на ухо, как видно, про меня, — ты плохо, знать, порекомендовала.
Пока я с ним разбор чинил и беспредел замял, ты сбегала в отдел и настучала.

Меня у магазина повязали, отняли нож, свободу и долги.
Я помню, как стоял в судебном зале, а по бокам блестели сапоги.

Пять лет сижу в Калинине, тяну свой долгий срок, и узнаю, что Муську за прилавком
Немножечко порезали, отдали мой должок, маэстро и дружок в Слободке Славка.

Как молода была ты и красива, я представляю, как лежала ты,
Улыбка на лице твоём чуть криво, и нож в груди для полной красоты.