Владислав Коцышевский

Рейтинг
0.0
Исполнение
0.0
Тексты
0.0
Музыка
0.0
Владислав Коцышевский
Владислав Коцышевский 0Владислав Коцышевский 1Владислав Коцышевский 2Владислав Коцышевский 3Владислав Коцышевский 4Владислав Коцышевский 5Владислав Коцышевский 6Владислав Коцышевский 7Владислав Коцышевский 8Владислав Коцышевский 9Владислав Коцышевский 10Владислав Коцышевский 11

Владислав Петрович Коцишевский — 16 сентября 2002 года исполнилось 68 лет. Живёт в Харькове. Неоднократно был женат по молодости, с последней женой живёт уже лет 15. Сам по профессии радиомеханик. Писал Свешникова, Северного, Шандрикова, Сорокина, Маркевича и нескольких цыган. Сделал три концерта еврейской музыки с несколькими забытыми певцами, впоследствии уехавшими в Израиль. Лично зазвал в Одессу Шандрикова. Первую, классическую «Черноморскую чайку» собрал для записи Свешникова, в дальнейшем состав ансамбля менялся, но первым был он. Пел сам, хотя давно, с конца 80-х ничего не делал и никого не писал. Один из самых заметных «писарей» тех времён. Честно говоря, когда ко мне в руки попали эти воспоминания Владислава Коцышевского — одного из самых одиозных и загадочных знаменитостей времен подпольного блатняка — то я сомневался, стоит ли публиковать данный текст. Уж очень большую волну негодований он может вызвать, да и не уверен я, что данные воспоминания — истина в последней инстанции. И все же, несмотря на категоричный тон и излишнюю эмоциональность, данный текст представляет огромный интерес. Поэтому предлагаю уважаемым присутствующим ознакомиться с ним, и самим разобраться — где правда, а где только эмоции.
Виктор Золотухин

Часть 1. Владислав Коцышевский: «В Питере только Коля Резанов хороший человек».

— Ну и чего тебе за меня понарассказывали? Говорят, небось, что нехороший я человек? — Да о вас как бы и не известно ничего…
— Да достали, вот Ефимов из Киева писал — давай мол интервью сделаем, давай. Ну я то не против, но на халяву не согласен. Информация она тоже денег стоит. Вова Шандриков тоже мне написал, что никаких интервью за так давать не будет, жалуется на свои болезни всё. Да и как его давать то, у каждого две стороны, как у медали, могу и о хорошем рассказать, а могу и только плохое вспомнить… И про Аркадия и про Володю Шандрикова… Да и времени много на это надо… Тот же Володя со своей стороны вспомнит как они в Одессе концерты делали, а я могу тоже самое со своей рассказать, и всё подругому будет. Хотя по жизни то я оптимист, но сколько они вдвоём крови у меня попили… У них договор такой был, сегодня нажираюсь я, а завтра ты. Сегодня ты пьёшь, но не доусёра. Вот так концерты и делали. Да и по деньгам там хорошо встало, по тем деньгам почто три тыщи всё это встало. Идут они гулять, я им по четвертаку. А вечером Володя рассказывает, если бы не я то и пивка бы не попили. Идёт рота матросов им на встречу, а Аркадий им «Стой!», и давай пивом всех поить. А я гляжу пиво то кончается, кричу — у вас комсомольцы есть, ну несколько, отвечаю я им — комсомольцы сегодня отдыхают! Вот такой вот Аркадий был, он скрипку любил, Шлёма был скрипач в Одессе, скрипач-то говно. Сидел играл на улицах, с нами один раз писался правда. А Аркадий как его увидит на улице, так кидает червонец и стоит слушает как тот пиликает. Или вот, опять гулять двинули, в «Гамбринус» хотим дескать, ну идите тогда по полтиннику дал им. Вечером приходят, ни рубля. И трезвые! Что за дела удивляюсь, Аркадий, Володя говорит, в карты все наши бабки продул, «Танкист» хренов. Он его так звал, тот упал по пьянке и голову разбил, ходил одно время в бинтах… А как они оригиналы пропили! Прихожу нет плёнок. А эти оба спят, разбудил — где плёнки, а говорят — сидели, выпивали и кончилось всё, а охота. Ну взяли обе плёнки и на улице на водку выменяли. Я за голову, даже копии не сделал ещё! Пришлось оба к-рта переписывать ещё раз.

— Ну а о питерских делах Северного что знаете? Мне интересно, что там за ссора с Набокой (писал Северного и Шеваловского — прим. Blatata.Com) произошла?
— Да Серёга Маклак со своей бандой, подговорили Аркадия украсть оригиналы. Те что он делал, Аркадия. Они то сами с ним на ножах были, а Аркадий общался. Ну и Аркадий их у него украл. Вот потому и поссорились конечно. Не делается так, тот ведь писал, музыкантам платил… А я с Серёгой перестал дела иметь за то что он меня «под трамвай кинул». И Аркадию сказал тогда, хоть вы с этим козлом и друзья, но я с ним никогда общаться небуду. Говно, а не человек. Когда ему надо было, чем мог всегда помогал. А тут меня пригласили (в органы — прим. Blatata.Com), и в лоб, или сидеть будешь, или три тыщи. А у меня тогда, ну вообще нет ничего. Ну, Серёге Маклакову звоню, у него то тогда точно были бабки, только записали два концерта Аркадия и продавал копии мешками, приятель всётаки… Дай говорю хоть часть денег, а он мне — хер, говорит, не могу, вдруг что случится с тобой… Ну, нашел я всё таки, женщина одна всё продала что смогла, сам продал всё, но отмазался вроде. Отдал ей потом всё. А с этим козлом после и не разговаривал даже, все копии концертов которые в Питере делали мне через Аркадия доставались. Да в Питере друзья Аркадия почти все с придурью были, Фукс вот. Кстати, почти все его оригиналы у меня, он их мне гуртом продал.

-Ну Фукс сейчас в Штатах, фирма у него там была. Диски и кассеты выпускал одно время.
-Да знаю что он в Штатах, но самое классное как он туда попал. Не знаешь ты эту историю?

— Да вроде нет...
— О это хохма. Мне приятель рассказал как он за бугор у… издил. С двумя чемоданами, без виз, без ничего… Фамилия то его Соловьёв, Рудик Соловьёв, так он хитрый жук был. Знал в Питере всех шишек. Приятельствовал, водку с ними пил. Так вот и с прокурором местным гужевались, а у того машина то с номерами блатными была. А бухали они на природе часто, там граница то рядом, там на самой границе у них место было, рыбку ловили, отдыхали… Ну а раз прокурор не поехал, а Рудик машину выпросил, дескать надо с друзьями общими погудеть. Проехал, пограничник то знает машину и пропустил, тот выскочил и с двумя чемоданами через границу, там то метров сто всего и ты за бугром. Так и у… издил. Кстати тоже козёл, выпустил там пластинку Аркадия, там мои песни в основном, а написать кто делал неудосужился. Его у нас потом выпустили, так суки, с Маклаком там есть, а то что песни с наших концертов ни хрена!

— Ладно пластинка, Вы диски то Фруминские видели? Там на всех где бы и когда не были записаны концерты, на обложках «Ленинград, 77г». Фрумин шлёпает.
— Да кто он такой Фрумин, какое отношение он имеет к Аркадию! Ну был когда-то женат на его дочери, и чего? Он эти концерты писал? Он за них деньги платил? Шлёпает он… Гад, хоть бы для приличия разрешения спросил, заплатил бы хоть пару копеек… Снюхались с Маклаком там в Питере, этот то точно знает где чьи концерты.

— С Еруслановым та же ситуация, правда про него хоть на паре дисков написано...
— Да ну их, козлов питерских! Правда, вот Коля Резанов там — хороший человек. Мои ребята, музыканты, когда ездили в Питер даже ночевали у него. С «Черноморской чайки» музыканты… И ещё был такой Иван Гаврилович Рыжков, покойный, так тот тоже очень порядочный человек был.

— А «Чайка» классическая с кем ещё играла?
— Начинали ещё с Еруслановым, Белым, я его так звал. Потом правда он лысым стал, а тогда ещё белым был… Потом я уже «Мираж» сделал, «Карусель» ещё. А «Чайка» уже потом, после Аркадия с ним играла. Он музыкантов менял правда… Я с ним тоже не общаюсь, давно уже… Хотя с Женей Оршуловичем-Сорокиным, ещё с «Чайкой» один концерт делали, там ещё из «Миража» ребята играли. Я его никому недавал в жизни, этот концерт, Сорокин тогда пьяный был на записи и на мой вкус не получилось у нас… — А со Стасом то чего? — Да было там… Дело одно… Да чего там «Чайка»! Что, в Одессе музыкантов нету? В «Мираже» у меня почти весь преподавательский состав «Одесского музыкального училища» играл. Я им и платил хорошо, и они сами хотели, говорили — с вами как запишем что, словно в хорошем ресторане поседели. Да и копии я им потом так делал. Оркестры вообще тогда шикарные собирали, когда Сорокина делал, к примеру «Песни Токарева» у меня 12 человек оркестр был. Одни профессионалы. Любили такую музыку. — А Сорокин что, тоже бухал сильно? — Нет Женя не так, вот Валька, жена его, та — да, большой любитель была! Хотя тоже у него приключений хватало, раз по морде получил хорошо, музыканты ему накостыляли.

— Ну-ка, ну-ка, это интересно...
— Да за один концерт анекдотов.

— Так их всегда Стас Ерусланов делал!
— Да нет, не всегда. Один раз не он, тут к Жене кто-то из Москвы приехал и давай говорит запишем под музыку, анекдоты. Ну тот решил сам всё сделать, договорился с музыкантами. Ну и записали они. А тот с копией уехал не расплатившись, денег у Жени с роду небыло, хотя в Одессе человек известный был, все концерты вёл, на афишах всегда было «Ведущий концерта Евгений Оршулович», из Москвы там и ещё откуда то артисты с к-ртами приезжали, а он их вёл. Так вот, музыканты то его встретили — давай расплачивайся, а он им так и так, ну и поучили его уму они за этого приятеля. Отдубасили капитально.

— Вернемся к Вале Сергеевой?
— Да, пела баба шикарно! Поначалу стеснялась, а потом без проблем — споёшь? Спою. Но провокатор первый была, на счёт выпить. И под конец записи, всегда уже никакая была. Долго писали всегда, как с утра сядем, так и до вечера.

***

Часть 2. Владислав Коцышевский: «Поручик Голицын» — это же моя песня".

— А остальные мирные были? В репу никто не получал, кроме Сорокина, бедного?
— Почему никто, а Володя Шандриков. Перед самым его отлётом дело было. Прихожу, а у него вся морда чёрная, а тут же на самолёт надо. Ну пришли, я документы сую на регистрацию, а баба, орёт — ЭТОТ не полетит! Я ей, это я лечу, дескать, этот провожает… Ну регистрацию прошли, а на посадку там менты, ну я так и так, бутылку коньяку и записей пообещал, с собой магнитофон переносной был, включил, говорю что он поёт. Они обалдели. Пропустили, слава Богу. Так и полетел с харей побитой.

— А кто его?
— Там с музыкантами тоже произошло… Музыканты — блядский народ! Все сволочи продают! У Володи тоже ж музыканты, какие-то его знакомые из Омска копии, что от меня увёз, спёрли… Напоили его и спёрли. Вот и пошли записи по всей стране. А он и копейки не получил ни с кого…

— Ну да ладно, а Северный чего-то разве получал за концерты? В Одессе ему платили, и Вы и Стас, насколько я знаю, а в Питере?
— Ни хрена ему не платили, только Коля Рыжков, деньги давал. Он там всё субсидировал. «Косарь» его звали. Остальные только наливали. А Коля Рыжков и мне присылал всё, что и Маклак делал, Фукс, и ещё там друзья у Аркадия были, Калятин какой-то, тоже писал его…

— А слышали, что сейчас делают проекты под Северного? Модно стало: памяти Северного… Вот Фукс, как раз в Штатах писал такого Вьюжного?
— Слышал, слышал. Фуксевич вообще мастер, хотя вот тексты он всегда классные находил, да и сам их писал. А этот, Вьюжный, — говно. Не надо под кого-то, под того же Северного, под Высоцкого… Вот Женя (Сорокин) — мы же много концертов с песнями Высоцкого сделали, так он же приличное количество песен лучше Высоцкого спел, артистичней что ли. Или тот же концерт на стихи Токарева — так там же и он как спел! А как музыканты сыграли!

— Хороший концерт, а матерного с ним ничего не сделали? Северного ведь классный к-рт получился!
— Так Женька его перепел, не весь, но много песен. Только это не я, а этот шалопай — Ерусланов писал. Там ещё и гитарист с ними играл, он и с нами играл. Не помню фамилию, но играл класно! В две гитары записали.

— А второй с Брилиантовым?
— Так там уж меня никак не могло быть! Это Еруслановские друзья. Я с ним раз всего и виделся, с Брилиантовым. Там за тексты раз до драки дошло, вот там Бриллиантов и был. Сам он из Горловки вроде, или из Донецка…

— Что он из Горловки я знаю, а что за драка?
— Да ну их! Они там, суки, пародию на меня сделали потом, в каком-то «Сталинградском» концерте, написали песню, что я якобы тексты спёр. И мне потом через общего знакомого передали, как подарок, бесплатно. Ну послушал я, говно концерт. Говорю же, все музыканты — суки, за деньги кого хочешь продадут. Вот Сорокин же спел пародию на меня…

— Какие еще проекты были? Из тех времён дошли записи Беляева, Темнова…
— Да много певцов было, Звездинский тогда же пел. Украл, гад, мою песню! «Поручик Голицын» — это же моя песня! Да вообще он бы рассказал всё как было, а то читал я его интервью в каком то журнале — сказал бы, что знал Аркашу, а то херню какую-то несёт. Они же с ним вместе в Горьком, в КПЗ за наркоту залетели, за анашу. Аркашу выпустили, а этого посадили. И псевдоним у него оттуда. Вроде как, они родственики были дальние, седьмая вода на киселе, правда… Да и не только у меня песни спёр, я слышал он и у этого, у Лобановского песню свистнул…

— Не понял про песню? И про родственника?!!!
— Да моя песня, моя! «Поручик Голицын». У меня много песен украли… «Вешние воды» тоже, дал её Аркадию, так он первый раз её испоганил только, не прочувствовал. А потом, я ему сказал, так он говорит что сделает как он её чувствует. Хорошо получилось. С «Казачком» вроде. А родственники они вроде точно… Аркадий много чего рассказывал…

— О Тихорецких концертах что знаете?
— Да ничего особо не знаю, Аркадий там лазил где-то. Познакомился с людьми, и вот там и слепили два концерта. С Мезенцевым, у него ансамбль был. А копии он мне привёз сразу.

— Сорокина когда писать начали?
— Когда Аркадий уже совсем спился, тогда и Женю писать я начал… Эти питерские козлы, за меня такую мульку пустили, будто это я его споил. Он подшитый тогда был когда ко мне приезжал… Да кто его спаивал, сам пить начал, ещё в больнице… Его туда в Москве устроили, а к нему гости, приходим к нему, а он там коньяк жрёт. А в больницу его Георгий Иванович Ивановский устроил, через своего знакомого врача, он там главный был… А вспомнил, мне тогда в Москве как раз и Беляева сватали, записать его, дали несколько концертов послушать. Кто-то его в Москве писал, да и Ерусланов тоже. А мне чего-то не понравилось, под гитару — да, хорошо. А под оркестр — говно… А у Аркадия везде друзья — собутыльники находились. Дед какой то ещё там же в Москве был, Аркадий жил у него всегда, когда в Москву приезжал… Я когда уезжал, оставил ему денег 700 рублей. Звоню через пару недель, он уже у деда, и говорит — сижу без копейки и голодный. Они там на его деньги загул устроили, девки какие-то каждый день.

— А знакомы то они были, Северный с Сорокиным?
— Я не знакомил. С ним начали когда Аркадий уже окончательно спился. Меня с Женей Свешников познакомил, приехал как-то с Лялькой, и ещё с кучей баб — цыганками. Отдыхали они тут. Он и свёл с ним, тогда. Не знаю откуда они знакомы были, наверное, Женя его концерт какой-то вёл. Жил, блин, как барон! С кучей баб вечно, цыганки из театра «Ромен», Лялька то цыганка. Любил я у него посидеть, шампанское с коньяком, туда сюда… Женить меня хотели они на сестре Лялькиной, привозили её… Я даже песню написал, потом покажу её. Да у меня много песен про женщин, я их очень любил, обожал хороших женщин, много их было. «Не лгите мне мадам» — вот её я и посвятил, Тамаре, сестре Ляльки, цыганке… Кстати, слышал, что сын его в России запел… Может слышал, такой Михайлов, про водку чего-то… Так это сын Ляльки и Свешникова. Потом расскажу как они жили, там тоже хохм хватало…

***

Часть 3. Владислав Коцышевский: «На халяву я ни хрена больше делать не буду».

— Ну ладно, В.П., продолжим по песням, что ещё Ваше?
— Да много, они все, суки, поворовали, эмигранты, так те вообще кучу всего моего перепели. Оршуловича, те песни что ему давал, все пели и Шуфутинский, и Могилевский, а говорят народные! Какой на хрен народ — мои песни. Я слыхал, что всем им ещё и деньги капают, скажем, если по радио песню ставят, а мне вообще ни фига. Казнить воров всех надо, ну нет ума самому песню написать, так приди, попроси — договоримся. С Северным тоже самое, ну что за страна у нас! Мои к-рты шлёпают почём зря! А вот ты скажи, такой звук как на тех к-ртах ещё кто нибудь делал? Я вообще ничего похожего не слышал, там ведь всё всегда живое. Сейчас вот беру, слушаю — говно одно, так ещё и пишут, мол живой звук, так я и не думал что можно по другому! Всё делали на высшем уровне всегда. Вот ты берёшь у меня катушки, так уверен, что звук будет такой как он и должен быть, всё ж в оригиналах отдаю. А то понапишут сейчас, как Северного, тьфу, даже слушать не могу, так погано делать, по-моему, смысла вообще нету.

— А сколько платили то в те времена всем, ну певцу, музыкантам?
— Да по-разному там получалось. Иной раз вообще народ собирался сам по себе, сидим там, выпиваем понемногу, ну давай может чего запишем — давай! С Женей так бывало пару раз, записывали на раз, вообще без репетиций. Ребята берут инструменты и погнали, Женя тексты которые не знает с листа пел, а всё остальное: мелодию, ритм там сами придумывали по ходу. И классно ведь получалось. А иной раз и денег заплатишь кучу, и репетиций несколько сделаешь, а получается в итоге хлам какой-то.

— Ну а платили то сколько!
— Ставка была 25 рублей за к-рт музыканту. А с певцом отдельно договаривались, там по-разному.

— Ладно буду собираться уже, напоследок — а кто из всех кого писали на Ваш взгляд самый лучший из певцов, ну и самый путный аккомпанемент?
— С ансамблем и так всё ясно, лучше моей «Черноморской чайки» вообще ничего не было, да и не сделает уже никто пожалуй. Мне звонил тут как то один деляга, давай мол сделаем Папу Раджа, вроде, плохо помню кого, но вроде его.Так я сел, посчитал и говорю ему, давай мне 3000$, и я сделаю как и делал в своё время, всё будет классно, так он чего то рожу стал воротить. А на халяву я ни хрена больше делать не буду!

— Хороший принцип, бабки в руки, будут звуки!
— Во, во, только так! А вспомнил, Додик — американец, звонил. Чего у него там в Штатах бабок нету? А с певцами, это сложнее, я всё люблю. Володя Шандриков как хорошо спел. Аркадий если бы не пил ещё и не то сделали бы, как он всё-таки хорошо всё делал. Пел изумительно, с душой! А Женя Оршулович — до чего талантливый человек! Я их записи с Валькой очень люблю. Вот эти трое самые любимые. А так цыган всю жизнь очень уважал, вон их у меня сколько."
Беседовал Сергей Чигрин

Адреса и контакты

43
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...